Интервью с Дмитрием Поповым. Часть 1

Публикуем первую часть интервью с составителем карт, инспектором и планировщиком дистанций — Дмитрием Поповым.

Андрей Морозов: Приветствую тебя, Дмитрий. Ты вырос и тренировался у нас в области в Нижнем Тагиле, но уже давненько переехал в Сочи. Составляешь там и по всей России карты, инспектируешь многие крупные старты. Расскажи немного, чем тебя привлек Сочи? И как ты оказался по ту сторону карты? Почему именно рисовка карты, а не тренировки и участие в соревнованиях?

Дмитрий Попов: Привет, Андрей. Приветствую всех земляков и друзей, рад, что чаще или реже, но всё же вижусь и общаюсь с вами.

Сочи… Наверное совпало несколько моментов:

— сколько себя помню, мечтал жить в домике у моря;

— категорически не нравились климат и экология Нижнего Тагила, да и Урала в целом. Хотя природа на Урале, безусловно, на твёрдую «пятерку», и в Сочи, как оказалось, многого мне не хватает: скучаю по вылазкам на сплав или на озеро на рыбалку, например… На болото за клюквой… По грибы… А вот с лыжами, как раз, и в Сочи хорошо. Достаточно пару раз в сезон съездить на Лауру покататься на беговых или горных лыжах, потоптать снег. Больше мне и не хочется;

— в Екатеринбурге в 2007 году меня неожиданно и резко, в один день, уволили с работы, которая мне нравилась и которой я по-хорошему «горел». Собственник фирмы, в которой я работал директором, в какой то момент понял, насколько хорошо я погрузился в рабочий процесс, узнал все ходы-выходы, подводные камни. И решил перестраховаться. Прошлый директор едва не отжал у него бизнес, а отыгрался хозяин на мне. Но это всё лирика…

— в 2007 году на сессии МОК в Гватемале Сочи был выбран Олимпийской столицей 2014 года, что ознаменовало по-сути перестройку всего города, включая спортивные объекты, гостиничный сектор и транспортную инфраструктуру. А это значит — огромные финансовые потоки, которые, безусловно, манили…

Решение я принял быстро, квартиру в Екатеринбурге продал, и с небольшой доплатой купил в Сочи почти той же площади. Открыл там рекламное производство (то, чем занимался в Екатеринбурге). И несколько лет был погружен в бизнес, с небольшими перерывами на ориентирование. А потом, как водится, увлечение детства стало пересиливать, работа надоела. Бегать было поздно, к 34 годам я уже несколько лет серьезно не бегал, да и не хотелось. Стал больше рисовать, участвовать в судействе… В общем, с обретением себя история достаточно тривиальная, многие прошли и идут по этому пути. Как раз в это время молодые ребята из Геленджика решили возродить соревнования «Альтрос», переименовав их в «Альбатрос». Где-то на краевых стартах я предложил себя, как рисовщика. Меня никто не знал (как и я их), хотя на тот момент я уже, например, нарисовал часть карты для Чемпионата стран Азии в Казахстане. В общем, решили попробовать, результатом все остались довольны, так и пошло-поехало.

Какие карты нравится рисовать больше: городские под спринты или лесные. Какие проще? Может быть, есть любимые работы?

Положа руку на сердце, я понимаю после недели любой рисовки, будь то город или лес, что мне уже совсем не нравится, надоело… И с точностью до наоборот: неделя дома на диване и на грядках — всё, больше не могу: надо что-нибудь порисовать. Дурацкий характер. 🙂 Получаются неплохо у меня и те и те карты. Не люблю скучные районы — там я начинаю быстро сходить с ума и мучиться. Предпочитаю сложную местность. Если лес — то не сильно «зеленый», с насыщенным рельефом и каменной ситуацией. Из последнего — очень понравилось работать в Осе, там действительно уникальная местность. На юге — нравится Пшада под Геленджиком, там интересные промоины и хорошая каменная ситуация. Интересно в Сосново под Питером. Откровенно получал удовольствие в Кунгуре на карсте. А любимая, пожалуй ожидаемо — Семёновка в Сочи. Рисовал под масштаб 1:7500, очень насыщенная местность, преимущественно чистый буковый лес, склоны от совсем пологих до очень крутых, лощины, промоины, кусочки древнего оползня, камни. Ну и пейзажные чайные плантации. Что касается спринтерских карт. Всё-таки я склоняюсь к тому, что они у меня получаются лучше лесных. Просто сравниваю карты разных рисовщиков (а благодаря работе в СТО,  инспекторству и работе техническим делегатом я вижу достаточно много дистанций, карт, обязательно смотрю не только качество рисовки, но и вычерчивания), и понимаю, что в городе могу сделать карту высочайшего качества, лучше многих топ-картографов нашей страны. А вот в лесу, при сравнимом качестве работы, практически все авторы гораздо продуктивнее меня и рисуют быстрее. И это мой минус. Так что могу рисовать и город и лес, но душу больше греет и поднимает самооценку, конечно, город. Из любимых моих городских карт — конечно, Бытха и Блиново в Сочи, там будет осеннее Первенство России в 2022 году, Сосновый Бор в Ленинградской области — карта финала Чемпионата России 2021 года. Очень понравилась дистанция, которую по моей карте в Сосновом Бору спланировал Михаил Чегаровский. Считаю, это был недостижимый максимум для этой, на первый взгляд, нехитрой карты. Ну и, конечно, запомнилась работа в Турции для JWOC2021, где по готовой, в общем то, спринтерской карте, организаторы попросили ПОЛНОСТЬЮ С НУЛЯ перерисовать рельеф. Senior IOF Event Adviser Yanos Manarin моей работой остался доволен, и от участников JWOC на финише  относительно карты слышал вполне хорошие отзывы.

Поговорим о спринтах. В этом году в России в рамках Чемпионатов, Кубков и Первенств страны было проведено несколько спринтов. Заметил тенденцию к использованию искусственных преград. Но в то же время стало гораздо меньше (как мне кажется) точек КП, уточнение которых требует активной работы с легендами. Кажется, что сложная легенда КП (пересечение заборов, сложная конфигурация подпорной стенки) хорошо усложняла дистанции.

Да, действительно. Использование искусственных препятствий всё больше входит в нашу спринтерскую жизнь, и если на сложных местностях центров итальянских, португальских или испанских городов это ни к чему, то как по другому усложнить дистанцию нам в России? С нашей квадратно-гнездовой застройкой?! Или, обрати внимание, сколько искусственных препятствий было использовано в Швейцарии на спринтерском этапе Кубка Мира или на Чемпионате Мира в Чехии, где тоже был спринт. Всё в угоду соблюдения обновленных рекомендаций IOF, согласно которым, главная задача на дистанции спринта — это реализация выбора из трёх и более вариантов на каждом перегоне, при том, желательно, чтобы выигрышным оказывался далеко не самый очевидный. Другие задачи на спринте, как то поиск КП, определение истинной точки КП через чтение легенды, прямой бег — в рекомендациях больше не декларируются, а на международных семинарах, где мне тоже посчастливилось учиться, прямо отвергаются. Объяснение достаточно простое: планировщик и организатор соревнований для обеспечения fair play, то есть спортивной справедливости, должны исключить из поставленных задач те, на реализацию которых влияют особенности организма атлета, например, острота зрения. Согласись, спортсмену, который видит чуть хуже, тяжелей на бегу определить однозначно точку КП, тяжелей вчитаться в легенды. И атлет начинает терять секунды не из-за того, что он менее подготовлен или талантлив, а из-за того, что он чуть хуже видит. Справедливо — нет. Избегать таких ситуаций — да. Такова однозначная позиция IOF. Последний пример — пункты 36, 40, 47 на спринте JWOC, местоположение которых относительно стенок читается и без взгляда в легенды. Так же следует избегать прямого бега без вариантов в принципе, и даже просто два варианта — лево и право — отныне не считаются хорошей задачей на перегоне в спринте. Отсюда приходим к необходимости использования искусственных препятствий. Ты привел в пример карту с дистанцией WRE в Волжском. Смотри: для понимания разберем только перегон С-1. Даже бегло и очень быстрым взглядом можно насчитать здесь 7-10 вариантов. При том разница в длине будет небольшой, и выиграет, возможно, не тот спортсмен, кто выберет кратчайший вариант, а тот, кто сделает выбор БЫСТРО и не дрогнет на реализации. Убери искусственные препятствия — и останется ОДИН ЕДИНСТВЕННЫЙ ОЧЕВИДНО ВЫИГРЫШНЫЙ левый вариант. Совсем неинтересно. Цена вопроса — более сложная и творческая работа планировщика дистанции и 40 минут работы судьи на местности. Атлеты на финише говорили: «Дистанция очень простая!» Но думаю, что когда они вечером обсуждали, кто и как бежал, смотрели сплиты, то многие были неприятно удивлены, как много они потеряли в сумме на неправильном, либо медленном, выборе вариантов. Умножь 20 перегонов на 3-5 секунд ошибки — и про место в десятке и в сборной можно забыть.

Так же тенденцией в мировом и российском масштабах становится использование карт со сплошным массивом частной территории и возможностью бега лишь по узким улицам между такими территориями. Не похоже ли это на зимнее лыжное ориентирование? Не обедняют такие карты спринт?

Спринт не обеднит любая дистанция, в которой на перегонах предлагается хороший выбор вариантов. Кстати, чего не было в Волжском — рельефа и подпорных стен. И это самый большой минус того района. В отличие от Воронежа, где частная застройка на хорошем рельефе, что влияет на выбор варианта. Очевидно, что этот район рассматривался как этап отбора на JWOC2021 в Турцию, где спринтерский район во многом похож, только улиц значительно больше и они гораздо извилистее. Насколько помог воронежский спринт нашим спортсменам в Турции? Ну, уж точно не помешал. Насколько спринт приближается по своим задачам к зимней «заданке»? Тут ответ тоже однозначный. Да. Так и есть. Плохо это или хорошо? В IOF выработана позиция — это хорошо, это справедливо, это зрелищно и позволяет делать отличные ТВ-трансляции. Ставя перед собой задачу рано или поздно попасть в программу Олимпийских Игр, IOF идет в ногу с требованиями МОК (справедливость, зрелищность). Кстати, формат нокаут-спринта был разработан специалистами IOF именно как вид программы, который сможет претендовать на включение в программу Олимпиады. Ну согласись, смотреть трансляции в нокаутах, да и пожалуй в спринт-эстафетах — удовольствие вполне очевидное, в отличие, например, от мидла в лесу, за которым следить порой откровенно скучно. У атлетов, в том числе самого высокого мирового уровня, зачастую кардинально иное мнение. Но если ты хочешь знать моё — я однозначно на стороне IOF, таково развитие нашего вида спорта, а кому не нравится, есть трейлы и рогейн.

Теперь спрошу тебя, как опытного судью. Слышал такую историю. На одном из детских стартов высокого уровня на подпорной, но преодолимой из карты стенке стоял контроллер и запрещал запрыгивать на нее участникам. Пугал снятием. Приходилось делать большой крюк, чтобы попасть наверх с другой стороны той самой стенки. В карте видно, что стена преодолима. Что делать участнику в такой ситуации? Что делать тренеру, когда с такой проблемой к нему подходит после своего финиша участник?

Да, я знаю об этой ситуации. Это произошло в Воронеже на Первенстве России в 2021 году. (Прим. КП 12 на карте выше). Тут наслоилось сразу две ошибки со стороны судейской бригады:

— эта одна единственная стенка в карте была показана старым знаком (серый цвет), который мы перестали использовать в 2019 году;

— судья-контролер давал указания участникам, что можно, а что нельзя. А ведь Правилами соревнований это категорически запрещено.

Представляю растерянность спортсмена в этой ситуации. Но нужно быть готовым ко всему.

Итак, действия спортсмена:

— стена в старых знаках была однозначно преодолимой, поэтому преодолевай её, в любом направлении;

— не слушай судью на дистанции, он не имеет права с тобой разговаривать. Действуй, полагаясь исключительно на себя, и на финише ты будешь нести ответственность за свои действия, а не за неправомерные действия судьи;

— если в течение часа после окончания финиша, при условии что результаты выводились на экран, либо в интернет в онлайн, тебя не дисквалифицировали — то дисквалифицировать тебя по истечении этого часа не имеют права, в соответствиями с Правилами, п.7.1.11;

— если ты пересёк серую стену и тебя дисквалифицировали, то твой представитель сразу после дисквалификации должен написать Протест на имя Главного судьи соревнований, оспаривая дисквалификацию по п.6.7.13 (серая стена не является запрещенной) и оспаривая работу судьи-контролера по п.9.20 (в котором нет ни слова про подсказки или инструкции участникам во время соревнований);

— если твой протест отклонили — обжалуй его в Жюри. Жюри состоит не из судей, а из представителей спортсменов, и есть вероятность положительного для тебя решения;

— если ты в этой ситуации послушал судью и побежал оббегать, то можешь написать Протест, оспаривая действия судьи-контролера по п.9.20, но твой протест будет рассмотрен и отклонен, так как ты не должен слушать судью-контролера на дистанции.

Вот такая лирика. И хочу заметить — написание грамотного Протеста, это необходимое действие, к которому нужно всегда быть готовым, не нужно этого бояться или стесняться. Протест — это документ, всё остальное без Протеста — это сплетни.

Вопрос в лоб. Почему, по твоему мнению, мы так сильно проигрываем всему миру в спринтах?

Всё очевидно. Бедная местность. Недостаточно внимания со стороны тренеров. Слабые судьи, картографы, планировщики дистанций. Огромная куча согласований с чиновниками. Желание со стороны организаторов не следовать рекомендациям IOF, а идти по пути наименьшего сопротивления. Ужас, когда один человек рисует карту, делает на ней планировку и ещё и работает инспектором либо зам. главного судьи по СТО. Считаю, что для соревнований уровня Чемпионата области и выше это недопустимо, а на соревнованиях уровня федеральных округов и выше должен работать инспектор из другого региона, не связанный со службой СТО особо теплыми дружескими связями. Я вижу огромный интерес к спринтам со стороны спортсменов, и совсем не вижу его со стороны Организаторов. Вот такая горькая правда.

И завершающий спринтерский вопрос. Назови регионы, местности, районы в России, где ты знаешь реально сложные, сравнимые с европейскими, спринтерские карты?

Я сразу назову три карты: Выборг (центр города), Дивноморское (Геленджик), Абрау-Дюрсо (Новоросийск). Слышал, есть хорошая спринт-карта в Крыму, а так же еще не картографированные районы некоторых крымских городков. Сочи — неплохо, но уже недотягивает.

И что делать нам на Урале, где крайне мало районов с нетипичной застройкой, на горах, с мостами и мостиками, чтобы привить детям вкус к спринту и не бояться, при этом, машин в междворовых проездах?

В вопросе противоречие 🙂 . Никаких сложностей для детей делать не нужно. Чтобы детям привить вкус к спринтам, проводите их в безопасных и несложных кварталах. Чаще используйте общий старт и простенькое рассеивание. Будет склон и подпорки — хорошо. Не будет — заборы в помощь. Главное — безопасность. Думаю, в Екатеринбурге можно найти такие кварталы, старый Уралмаш или Эльмаш например… Может Синие Камни и Юго-Запад. Добавьте лабиринты из «непреодолимого» волчатника, родителей-болельшиков, немного изобретательности при планировке, и — всё получится! Ну а если задумаете соревнования уровня Кубка / Чемпионата / Первенства России,  то оцените, насколько вы готовы/сможете работать с администрацией города по ограничению движения, предоставлению мест под парковки, зоны разминки и изоляции. Если готовы — будем вместе подбирать районы 🙂 . Визуально мне нравится исторический центр Екатеринбурга, Плотинка и южнее, до Куйбышева, по обе стороны от Исети. А что, если когда-нибудь…

Комментарии:

  1. Отличное интервью. Большое спасибо. Очень много интересного приобрёл для себя. Жаль, что по Уральской земле нам ещё долго не бегать городские спринты.

Добавить комментарий для Андрей Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.